Он бубнил и бубнил и не видел, как начал при-слушиваться к его бормотанью Бено, как вспыхнули волчьим огнем глаза подавшегося через стол Джера. Джер начал подыматься, и раньше его вскочил оше-ломленный южанин, и Бено растерянно тер лоб ши-рокой ладонью. А в прояснившихся покрасневших глазах капитана мелькнуло понимание — и мука…

— Ну что, Бено, Бено-ловкач, — сказал Джер, и белые зубы его сверкнули не в усмешке — в оскале, — повезло тебе сегодня! Ты поймал великого оборот-ня! Оборотня из оборотней!

Дверь выбивать не пришлось — Кидж-Кайя вооб-ще никогда не запиралась. Когда в ее комнату вва-лилась возбужденные солдаты, она рывком села на постели: сбитые простыни, сонное, чуть опухшее лицо, на котором недоумение сменялось понимани-ем… Осторожно положила рядом с собой меч, кото-рый выхватила привычно из висящей на спинке кро-вати перевязи.

И улыбнулась — как всегда кривовато.

Солдаты стояли у двери, не зная, что и как ска-зать или сделать, а Кидж-Кайя, мастер-скрад, Ловец оборотней, Великий Оборотень, сидела на кровати, сложив на голых коленях сильные руки, и молча ждала.

— Свят-свят-свят… — бормотал не протрезвевший Пафнутий, и непонятно было, что он имеет в виду: то ли колдовское ожерелье, то ли неприкрытую на-готу женскую.

Кидж-Кайя поймала взгляд капитана и улыбну-лась криво:

— Извини.

Малыш Мартин опустил глаза. Буркнул-скомандовал священнику выйти — снаружи дверь мо-литвой подпирать. Кидж-Кайя медленно и гибко под-нялась. Усмехнулась, заметив некоторое шевеление среди стражников. Непринужденно прошла от крова-ти к окну, вспрыгнула в проем. Встала, поглядывая то на них, то на светлеющее небо.

— Ну что, Бено, — спросила с хрипловатой на-смешкой, — станешь теперь первым Ловцом в округе, а? Какая слава, Бено, какая слава! Помнишь, когда следует брать оборотня? Заговоренной сетью — и в клетку, Бено, в клетку, пока он еще слаб и бессилен. А я уже проснулась…